Павел Терёхин (paveltep) wrote,
Павел Терёхин
paveltep

Categories:

С июня 2018 года я прекратила контакты со свидетелями Иеговы и поменяла номер телефона.Рассказ.




Известно, что мать Керченского убийцы состояла в запрещённой
в России секте «Свидетели Иеговы»* более 10 лет.
И 3 года в секте меняют образ жизни человека .
Марина
К, 28 лет, педагог дополнительного образования:

Вступила в организацию в 25 лет, когда серьёзно болела, — искала там чуда и надежды. Из-за секты отдалилась от матери и уволилась с работы. После запрета организации посещала её подпольно. Покинула «Свидетелей Иеговы» в июне 2018 года.

— В 25 лет у меня были серьёзные проблемы со здоровьем, в 2015 году перенесла две операции. Поехала в больницу за анализами, а результаты оказались плохими. Села во дворе больницы и заплакала. Ко мне подошли две женщины, успокаивали. Меня тронуло, что ко мне проявили сочувствие посторонние люди. Они оказались Свидетелями Иеговы, говорили о боге и приглашали меня на собрание. Я пришла.


Все радовались мне — вежливые, улыбчивые. Это меня и подкупило. К тому же, я искала надежды, чуда. И мне обещали спасение. Начала изучать Библию. И не понимала, что нам давали не её, а «планы» — тематические цитаты и то, как их следует трактовать. Это литература секты.


На тот момент из-за болезни я стремилась к одиночеству и перестала общаться с большинством друзей. В секте у меня появились новые знакомые. Это было похоже на влюблённость в организацию и людей, которые её представляли.





Без семьи и друзей.

Мама была против секты. Мы ссорились.

Я убеждала её, что всё в порядке и звала с собой на встречи. Сёстры учили меня, как построить с ней разговор, чтобы тоже вовлечь её в организацию. Когда стало ясно, что мама не согласится, те же люди внушали мне, что это Сатана действует её руками. Мол, это он хочет, чтобы я ушла из Свидетелей Иеговы. И я верила, что моя мать — «агент Сатаны». Наши отношения перестали быть доверительными. В какой-то момент мы стали чужими людьми, хотя жили под одной крышей.Я пыталась пригласить на встречи Свидетелей всех своих старых знакомых. Представьте себе их реакцию! Не получила ничего, кроме негатива. В секте же меня убеждали, что не все готовы узнать «истинную веру» и просили пробовать ещё.

После второго раза мой номер кидали в «чёрный список». Свидетели Иеговы уверяли, что те, кто не состоит в организации, на самом деле живут по нормам Сатаны, их истинная природа — зло. Поэтому общение с ними надо сократить, что я и сделала.
У меня начались материальные проблемы. Чтобы ходить на встречи, я отказалась от подработок. На основной работе тоже начались проблемы. В секте мне объяснили, что нельзя накапливать материальные богатства — всё равно они временные, а скоро Армагеддон. Вскоре денег у меня едва хватало на покрытие кредита и очень скромную жизнь. Как мне сказали, это было благословение от бога.

«Живой труп».

Весной 2016-го я решила креститься в организации. Для этого мне предстояло стать некрещёным возвещателем — он достаточно хорошо знает учение, поэтому может проповедовать. Нужно было пройти собеседование. Его проводили трое старейшин и ответственная за меня сестра. Вопросы были странными. Что я делаю для того, чтобы привести мою семью в организацию? Состою ли я в отношениях с мужчиной, есть ли у меня секс? Какие виды секса я практикую? Как я отношусь к тем людям, которые живут гражданским браком? После собеседования меня не покидало чувство стыда.
Когда ты становишься некрещёным возвещателем, то ходишь по домам и проповедуешь. Сдаешь отчёты — сколько времени проповедовал, каких людей посетил повторно… Появилось чувство вины. Нам говорили: все те, кто не услышит благую весть, не имеют шанса спастись. Армагеддон переживут только члены организации. Получается, часть людей погибнет из-за тебя, потому что ты мало проповедуешь. Появилось чувство вины.
Опять же — чужим людям ты рассказал о Боге, а родную мать не спас. Она в организацию наотрез идти не хочет. Я жила с пониманием того, что мой близкий человек — практически живой труп, и это происходит по моей вине… Так нас учили. Такие переживания испытывают многие Свидетели Иеговы, и потому всё больше отдаляются от своих близких, если те не разделяют их взгляды.«Обещали, что родные воскреснут». Нас учили проповедовать эффективнее. Например, специально выискивать людей, которые потенциально уязвимы и откликнутся на разговоры о боге.

Именно поэтому Свидетели Иеговы довольно много времени проводят в больницах, возле домов престарелых, онкоцентров. Если видишь, что человек плачет, обязательно нужно подходить. Обязательно выяснять, есть ли у человека погибшие родственники, рассказывать о том, что они воскреснут, можно будет увидеть их снова, если человек будет изучать Библию. Это очень сильный фактор удержания людей. На собраниях очень много тех, кто пришёл из-за этой перспективы. Когда упоминается воскрешение, многие плачут.
Проповедь готовится с учётом текущей ситуации. Например, если идёшь проповедовать 8 марта, нужно заговаривать с женщинами, какая красота важнее — внешняя или внутренняя. Если завёл беседу в магазине, можно спросить, качественные ли сейчас продукты и кто может обеспечить качественное питание всем людям…
Из-за многочасовых проповедей я уволилась и стала фрилансером. Всё чаще приходилось брать деньги у мамы, чтобы закрыть кредит. Зная о моих проблемах, сёстры предложили мне наняться уборщицей. С хорошей работы я ушла фактически в никуда, потеряв даже больничные.
После запрета секты. В апреле 2017-го Свидетелей Иеговы признали экстремистской организацией. Но «братья» и «сестры» воспринимали это позитивно: мол, это признак того, что приближаются последние дни, значит, скоро Армагеддон. Жизнь стала гораздо сложнее.

Нам запретили говорить, что мы представляем организацию. Мы якобы проповедуем от себя, потому что прочитали в Библии, что именно этого ждал от нас Иисус. От нас потребовали скрывать от родных, что мы продолжаем ходить на встречи — мол, это не безопасно, нас сдадут полиции. Места и время встреч на квартирах было запрещено обсуждать с другими свидетелями — кто-то мог случайно проговориться и опять же сдать. Нельзя называть друг друга братьями и сёстрами.

Мы больше не проповедовали по домам, только на улицах. Песни на встречах пели шёпотом — боялись, вдруг соседи услышат и вызовут полицию.Поначалу вся эта игра в подполье была довольно весёлой. Никто не принимал всерьёз ни запрет, ни перспективу сесть в тюрьму. Нам казалось, что мы как первые христиане страдаем за веру. Но примерно к сентябрю 2017 года все наигрались и стали возвращаться к привычному распорядку. Только всё-таки встречались маленькими группами на квартирах.
На таких встречах я услышала истории тех братьев и сестёр, с которыми обычно не общалась. Оказалось, что многие находятся в депрессии, практически у всех проблемы с родственниками. На тот момент я уже знала, что проповедников учат специально улыбаться, одеваться в чистую одежду, всем рассказывать, что мы не пьём и не курим. Это создаёт имидж организации и удерживает новых людей. Так у меня спала пелена с глаз, и я начала относиться более критически к тому, что происходит.

Потом я узнала, почему организацию признали экстремистской. И поняла, что так больше продолжаться не может.
Путь домой. Очень тяжело было отказаться от привычного образа жизни, от знакомых и друзей, которых в случае ухода придётся потерять. Если тебя исключают официально — становишься «лишённым общения». Людям даже причину не назовут, а они с готовностью от тебя отрекутся. Даже если вы родственники — дети прекращали общаться с родителями и наоборот.
Переломным моментом для меня стал март 2018 года. Я пришла домой и сказала маме: «Прости меня, у тебя дочь экстремистка. Я буду что-то с этим делать, дальше так жить не хочу». Мы с ней посидели, поплакали, и я стала планировать свой уход из секты. Это был тяжёлый шаг...
С июня 2018 года я прекратила какие-либо контакты со свидетелями Иеговы и поменяла номер телефона. Чувствовала себя очень плохо. Обратилась за помощью к врачам и психологу. В итоге за два месяца мне удалось принять мой уход и перестать чувствовать вину и страх. Появилась возможность начать нормальную жизнь.
Конечно, проблемы ещё есть. Я пока не готова присоединиться к какой-либо религии. Летом прочитала Библию в синодальном переводе. Впервые для меня это книга предстала целостной, а не в виде отдельных цитат. Многие моменты впервые обрели смысл.

Сохранились некоторые приобретённые в секте психологические проблемы. Например, там мне стали навязчиво сниться кошмары. Мне сложно подойти и спросить дорогу у незнакомого человека, потому что это ассоциируется у меня с проповедью. Мой мозг автоматически продумывает при новом знакомстве, какой вариант проповеди рассказать человеку. Но я уверена, что пройдёт время, и эти последствия удастся преодолеть. По крайней мере, очень важно, что мне больше не хочется назад.
*Управленческий центр «Свидетелей Иеговы» в России («Свидетели Иеговы») — религиозное объединение, признанное экстремистским и запрещённое на территории России (решение Верховного суда РФ от 20.04.2017, апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного суда РФ от 17.07.2017).
**Имена героев материала изменены из этических соображений.
---------------------------------------------------------------------------------------



Кемерово 24 октября 2018

Tags: paveltep, welcome, Ноев Ковчег!, мнение, мы победим
Subscribe

Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments